В двух словах темпоральность – это протяженность во времени. Звучит несколько непривычно – принято говорить лишь о пространственной протяженности объектов, их геометрических размерах, а тут «размеры во времени».

1. Гармоническое колебание и характерное время процесса

Темпоральность или темпоральная протяженность объекта – это такая же его характеристика как и его размеры в пространстве. Наиболее обще темпоральность можно определить как интервал времени, на котором может быть установлена исчерпывающая специфичность объекта (процесса, организма, действия). Наиболее близкое по смыслу к темпоральности понятие из традиционного лексикона описания объектов «характерное время процесса». Но это отнюдь не одно и то же: «характерное время» используется исключительно для описания процессов, а не произвольных объектов. Наглядно продемонстрировать, что такое характерное время можно на примере гармонических колебаний – оно равно половине периода колебания, то есть промежутку времени, на котором полностью определяются параметры колебаний. И на этом же примере можно пояснить отличие темпоральности от характерного времени: темпоральность всех гармонических колебаний – с любым периодом колебания, а следовательно и с любым характерным временем – одинакова. И вообще, можно заранее сказать, что темпоральность не выразима в единицах времени.

2.Противопоставление пространственно-структурного и темпорального анализа

Темпоральный анализ объекта следует противопоставить структурному. Есть объекты, чья специфика определяется исключительно его пространственной структурой, которая полностью представлена в одномоментном срезе. Таковы, к примеру кристалл, все свойства которого задаются пространственным положением, составляющих его атомов. Следовательно, темпоральность кристалла можно принять за нулевую (если пренебречь темпоральностью самих атомов) и называть их сугубо пространственными объектами. В противоположность кристаллам существуют исключительно темпоральные объекты – не обладающими никакой пространственной структурой в какой-либо момент времени. Такова, скажем, одноголосая музыкальная мелодия. Как целостный объект мелодия может быть определена лишь на отрезке времени ее звучания (без повторов), который и задает ее темпоральную протяженность. Понятно, что в моментальном срезе нет ни то что мелодии, а даже единичной ноты, последняя фиксируется на промежутке времени не меньшем полупериода ее колебаний.

3. Пространственно-темпоральные объекты

В отличие от кристалла и мелодии, которые являют собой образцы чистых пространственного и темпорального объектов, другие объекты определены как пространственно так и темпорально. К примеру биологическая клетка имеет достаточно однозначную пространственную структуру, которая, однако, не исчерпывает ее специфичность как объекта. Клетка может быть адекватно описана только при анализе ее жизнедеятельности на промежутке времени не меньшем, чем период между делениями. Именно этот промежуток и определяет темпоральность клетки. Понятно, что темпоральность многоклеточного организма больше, чем темпоральность клетки и так же соотносима с периодом репродукции организма.

4. Пространственная и темпоральная сложность объектов

Темпоральность, как и пространственная структурность характеризуется сложностью. Очевидно, что гармоническое колебание обладает элементарной сложностью. Эта сложность, а следовательно и темпоральность, как я уже отмечал, одинакова для волн любого периода колебаний. Клетка же в пределах своей темпоральной протяженности характеризуется значительно более высокой сложностью, чем простое колебание – цикл жизнедеятельности клетки между делениями включает множество последовательных и параллельных процессов, состоящих из огромного количества событий. Из этого сравнения можно сделать вывод, что темпоральность лишь косвенно связана с характерным временем, то есть с нечто измеряемым в секундах и днях, а определяется количеством вмещенных в этот промежуток событий. В противном случае волна с большим периодом колебаний будет характеризоваться большей темпоральностью, чем живая клетка, а мелодия из нескольких протяжных нот окажется более темпоральна, чем каприс Паганини. То есть следует говорить, что нота характеризуется единичной темпоральной сложностью или единичной темпоральностью, а темпоральность мелодии равна как минимум количеству использованных нот. (Понятно, что темпоральность кристалла как ее не определяй равна нулю). И далее, говоря о темпоральности объектов будем подразумевать именно их темпоральную сложность (событийную насыщенность), а не характерное время. Тут прослеживается полная аналогия со сложностью пространственных объектов, которая определяется не их размерами, а количеством разнообразных элементов и связей.

Итак, исходя из самых общих соображений на основе простых примеров (кристалл, клетка, мелодия) я показал, что окружающие нас объекты могут описаны как целостности не только как протяженные в пространстве, но и протяженные во времени, то есть имеющие и пространственные и временные объем и структуру, как пространственно-темпоральные. Как пространственные они в каждый момент времени имеют определенные геометрические размеры и структуру – фиксированное пространственное распределение частей. Как темпоральные, объекты представлены последовательностью событий, которые так же как пространственные части объекта могут пониматься как элементы, образующие их распределенную во времени темпоральную структуру.

5. Темпоральные и пространственные системы, системное качество

Предшествующий текст подвел нас к вполне обоснованному переходу к обсуждению пространственно-темпоральных объектов на системном языке, то есть к использованию таких понятий как пространственные и темпоральные системы. Хотя следует отметить, что в этом переходе нет никакого особого глубинного смысла, связанного с привлечением пресловутой теории систем и т.д. Просто в большинстве случаев вместо понятий «сложный объект» и «части сложного объекта» (а обсуждая темпоральные объекты мы именно имеем ввиду именно сложные объекты, то есть объекты имеющие распределенную во времени структуру) использовать понятия «система» и «элементы». По сути, система, в самом общем смысле, и есть ничего более, чем сложный объект – совокупность объектов, имеющая самостоятельную целостность, обладающая какой-то определенностью, отличной от определенностей составляющих его объектов-частей (элементов). Далее эту определенность сложного объекта/системы мы будем называть системным качеством. Кристалл является примером чистой пространственной системы – ее системное качество (форма и размер) не зависит от времени и полностью фиксируется в одномоментном срезе времени (понятно, что это так, если перед нами статическая куча). Системные качества кристалла, скажем твердость алмаза, так же не зависят от времени и полностью определяются его пространственной структурой.

6. Темпоральная система (мелодия), системное качество, темпоральная структура

В качестве наглядного примера темпоральной системы рассмотрим более подробно уже упомянутую музыкальную мелодию. Перед нами множество элементов-нот, вместе составляющих некоторую целостность, сложный объект, обладающий собственными системными качествами – несводимыми к качествам элементов (нот). Например, можно указать такое системное качестве мелодии как тональность– ведь понятно, что единичная нота сама по себе не может иметь тональность – ни ля минор, ни си-бемоль мажор – для фиксации тональности требуется более трех нот. У мелодии можно выявить вполне конкретную структуру (в какой-то степени регулярную, а в какой-то степени – нет) – ноты в мелодии имеют однозначные связи – последовательность и длительность. В отличие от сугубо пространственных систем (кристалл) чистая темпоральная система, которой и является мелодия, обладает, соответственно, темпоральной (распределенной во времени) структурой – ноты, как элементы мелодии, не находятся в единовременном срезе. Напомню, что в моментальном срезе не существует и самих элементов мелодии нот – они хоть и элементарные, но то же темпоральные объекты, то есть не могут быть определены в моментальном временном срезе. Получается, что такая система как мелодия вообще отсутствует в единичном моменте времени и может быть определена, как система (то есть как сложный объект обладающий системными качествами) лишь на всем периоде звучания – от первой ноты, до последней.

7. Биологический организм (бабочка) как пространственно-темпоральная система

Рассмотрим некоторые особенности соотношения пространственных и темпоральных систем на таком примере как биологический организм. Пространственная структура биологического организма, то есть положение всех его элементов (органов, клеток, молекул) в единовременном срезе, не может дать нам представление о нем как о системной целостности, о его системном качестве – жизни. Пространственная структура организма – это, по сути, мертвое тело. Более того, если рассматривать организм со сложным, этапным индивидуальным развитием (онтогенезом), скажем организм бабочки, то структурный анализ отдельных стадий – яйцо, гусеницы, куколки, взрослый организм с крылышками – может привести к выводу, что перед нами не одна система, а не имеющие ничего общего друг с другом объекты – самостоятельные пространственные системы с существенно отличающимися структурами.

Следовательно, если мы хотим описать биологический организм как целостный, то должны представить его в виде системы, включающей в себя в качестве элементов события, распределенные во времени на периоде полного цикла жизнедеятельности организма от рождения до воспроизводства потомства, то есть как темпорально-пространственную систему.

8. Биологический организм как сугубо темпоральная система

При более детальном рассмотрении, можно прийти к выводу, что из определения системы живого организма, как темпорально-пространственной, допустимо изъять дополнение «пространственная», и говорить об организме как о темпоральной системе. Во-певых, структура организма в какой либо момент времени (пространственное положение всех элементов организма: органов, клеток, молекул) не является системой, обладающей устойчивостью и целостностью – это структура мертвого тела, которая при остановке биологических процессов тут же распадется. Во-вторых, положение элементов в структуре организма отнюдь не задается пространственными связями между ними, а определяется исключительно процессуально, то есть отношениями между элементами темпоральных систем. Можно говорить, что биологический организм – это темпоральная система (система распределенных во времени элементов-событий), имеющая более или менее фиксированное пространственное представление.

9. Темпоральная парадигма

Думаю, что уже на имеющемся уровне анализа концепции темпоральных систем, предваряя будущие выводы, можно сказать, что каждый объект, который мы способны выделить в окружающей нас действительности может быть описан как темпоральная система с нулевым или не нулевым пространственным отображением. В этой терминологии Мир может быть описан как темпоральная система явленная нам в виде пространственного среза. И тут же можно добавить, что стремиться понять Мир по его пространственному отображению еще более бессмысленно, чем понять сущность жизни по структурному срезу биологического организма, сделанному в какой-либо момент времени, то есть, по сути, по мертвому телу.

ДЕТЕРМИНИСТИЧЕСКАЯ ЛОГИКА СОСТОЯНИЙ И ТЕМПОРАЛЬНОСТЬ

10. Классическое описание через состояния системы

Вполне могло показаться, что введение понятия «темпоральность» лишь фиксировало внимание на факте не сводимости описания объектов к указанию их пространственной структуры. Однако понятно, что традиционный (не темпоральный) научный подход и не пытается так примитизировать проблему. В нем для анализа изменяющихся во времени систем используется понятие «состояние»: объект описывается как некоторая система, последовательно проходящая ряд состояний. При этом под сменой состояния системы может пониматься как трансформация ее структуры, так и изменение ее внешних качеств (которое, безусловно, так же есть отражение каких-либо структурных изменений).

11. Описания пространственных систем через состояние

Для простых объектов – механических систем, непрерывных сред, химических систем – такое представление является вполне адекватным. Но это и понятно – объекты перечисленных типов не являются в полном смысле темпоральными поскольку их системные качества абсолютно фиксируются в единомоментном срезе, то есть определяются текущей структурой. И кристалл, и газ в сосуде, и система шестеренок в каждый момент времени являются в полной мере газом, кристаллом, системой шестеренок, то есть обладают исчерпывающим набором качеств (параметров), необходимым для описания изменения структуры системы в последующий момент. То есть временное описание таких систем можно представить, как непрерывную последовательность смены одних полноценных пространственных систем другими системами с чуть измененной структурой. А поскольку принципиального изменения структуры не происходит, то условились говорить о наличии одной системы, проходящей через ряд состояний. (Иногда описание через состояния получается и для сложных темпоральных системам, таких как биологический организм, популяция, социумные системы. Но обычно это касается одного из параметров системы и на небольшом промежутке времени – явно меньшем ее темпоральной протяженности.)

12. Невозможность описания темпоральных систем через состояния

Я описал традиционный подход к описанию изменяющихся объектов с использованием понятия «состояние системы» для того, чтобы показать, что он принципиально не может быть применен к сугубо темпоральным объектам. И главное тут то, что темпоральные объекты в единичном моменте времени не могут быть представлены как некоторые системы, то есть системы обладающие качествами (параметрами) описывающими их специфичность. К примеру, система «идеальный газ в сосуде» в любой момент времени обладает температурой, давлением и объемом – больше у этой системы нет никаких параметров. Механическая система в единовременном срезе так же имеет полный набор системных качеств – координаты, скорость и ускорение всех ее элементов. Теперь рассмотрим биологический организм. Допустим, такую систему мы видим впервые и нам доступен для анализа лишь ее моментальный срез. Мы конечно, сможем получить полный набор характеристик физического тела: геометрию скелета, температуру, давление, их химический состав и т.д. Но это действительно лишь характеристики сложного объекта, а не системные свойства биологического организма. Мы не сможем измерить ничего, что однозначно свидетельствовало бы, что перед нами нечто живое, а не химико-механический агрегат. (Повторю, что мы не можем тут применить метод по аналогии, мол подобную структуру обычно имеют биологические организмы, мы же видим такой объект впервые). Мы даже можем попытаться экстраполировать движение всех элементов объекта и получить координаты всех молекул в следующий момент времени, но это будет расчет изменения структуры агрегата, а не описание жизнедеятельности организма – продление расчетов неизменно покажут развал системы. Ведь в расчеты мы не заложили ни одного фактора, соединяющего все это месиво в целостный объект.

13. Отсутствие в моментальном срезе системы, которой можно присвоить системные качества

Тут самое главное подчеркнуть, что это не проблема сложности описания, мол мы еще не обладаем полными знаниями, адекватным математическим аппаратом и т.д. Проблема принципиальная: в единовременном срезе биологического объекта как такового просто нет, просто моментально невозможно зафиксировать систему с системными качествами живого организма – все эти качества (пищеварение, размножение, нервное раздражение и т.п.) определяются (проявляются) только на неконечных отрезках времени. Вот и получается, что для описания биологических и других темпоральных объектов мы не можем применить формализм состояний систем – просто в единичном временном срезе мы не можем выделить нечто, ту самодостаточную систему, состояния, которой требуется описать.

Только задайте себе вопрос: какому состоянию организма можно приписать системное качество «размножение»? Конкретному моменту появления детеныша? Или моменту зачатия? Ведь сам смысл термина «со-стояние» означает лишь набор качеств (параметров) системы в конкретный момент времени, а поэтому системные качества темпоральных систем никак не могут быть в него вписаны. Вроде и состояния есть, но не состояния того, что исследуем – есть состояния безумно сложной системы химических молекул, но не биологического организма.

14. Состояние мелодии

Для полной наглядности ограниченности «состоятельного» анализа можно опять обратиться к примеру исключительно темпоральной системы – к мелодии. Что в мелодии является той системой, состояние которой может меняться со временем? Ведь в любой момент у мелодии нет никакой структуры, поскольку в единомоментном срезе нет самого объекта исследования (у биологического объекта есть хоть тело). Конечно, в качестве того, что есть мелодия в моментальном срезе можно представить объема воздуха или фрагмент деки музыкального инструмента, плотность которых меняется пропорционально частоте звучащих нот. Но согласитесь, фраза «мелодия – это термодинамическая или механическая система, меняющая состояние (плотность) со временем» звучит абсурдно. Для адекватного описания мелодии, необходимо и достаточно просто зафиксировать ее темпоральную структуру – длительность, высоту и последовательность нот. Никаких состояний у этой структуры нет – система вполне статична (как это ни странно звучит для мелодии), только представлена не в пространстве, а во времени – распределена во времени (запись мелодии значками, конечно, распределена по пространству бумаги, но не следует путать описание объекта с самим объектом – формула, описывающая движения механизма, ведь не меняет свое состояние со временем).

15. Ломка представлений о детерминизме

Наиболее важным и сложным моментом при переходе от «состоятельной» к темпоральной идеологии является ломка представлений о детерминизме, о смысле и значении причинно-следственных связей. Описание изменения объекта через смену состояний некоторой системы однозначно вписывалось в рамки строго детерминизма – каждое последующее состояние рассматривалось никак иначе, как строгое следствие предыдущих. Формально это значило, что набор параметров (качеств) системы в один момент времени позволяет рассчитать таковые и для всех последующих. И эта схема однозначного детерминизма естественно рушится при невозможности применить метод описания объектов через состояния системы. К этой проблемы еще вернемся чуть позже, а пока ее остроту можно продемонстрировать опять же на примере мелодии. Даже если мы допустим, что движение от ноты к ноте есть изменение состояния некой системы, то мы уж точно не сможем утверждать, что каждое последующее «состояние», то есть следующая нота находится в причинно-следственных связях с предыдущими. Мы, конечно, чувствует единство, целостность мелодии, безусловную связанность нот друг с другом, но представить эту связанность как детерминистическую невозможно: все ноты – и первая и последняя – не являются ни причиной, ни следствием, занимают одинаково важное место в темпоральной структуре мелодии (ну как скажем, атомы в кристалле, но опять же не в пространстве, а во времени). Для понимания различия между связанностью событий в элементарном процессе и событий в исключительно темпоральном объекте можно сравнить, что произойдет, если мы удалим из них один из элементов. Процесс просто прервется, на основании чего мы обычно и делаем вывод, что каждое событие в процессе есть непосредственная причина последующего, что события в процессе связанный причинно следственными связями. Мелодия при изъятии одной ноты просто перестанет быть собой – ну опять же как при изъятии одного атома из кристаллической решетки кристалл потеряет свои специфические свойства (тут не обсуждается психологический момент узнавания мелодии лишь по нескольким звукам человеком ранее знакомым с ней).

ТЕМПОРАЛЬНОСТЬ И ЭВОЛЮЦИОНИЗМ

Понятие «темпоральные системы» я впервые ввел в книге «Новации», в которой они еще назывались «распределенные во времени системы». Необходимость этого шага была продиктована развиваемой в книге эволюционно-новационной концепцией. Попробую кратко воспроизвести логику, приведшую к формулированию концепции темпоральных систем.

16. Эволюционные новации – не переделка существующего

Эволюционно-новационное событие, то есть появление в Мире принципиально нового объекта всегда выглядит как спонтанное формирование новой целостной системы. Можно сказать, что эволюционные новации: живая клетка, многоклеточный организм, социальные институты, технические устройства, произведения искусства и т.п. возникают практически мгновенно, по сравнению со временем их последующего стабильного существования. То есть новый объект не формируется путем постепенной трансформации, пошагового изменения уже существующих. (В биологии этот факт отразился в проблеме отсутствия промежуточных форм.) Еще более важной стороной новационного события является то, что новая система возникает сразу функционально полноценной – изначально пригодной к «употреблению» и уже согласованной с существующими. Это касается и биологических организмов и их органов, изобретений, произведений искусства. Безусловно существует период подгонки, притирки новации, но никогда сам факт ее появления невозможно представить как переделку ранее существующего объекта. Новый орган, организменная система не возникаю в результате медленной переделки уже существующего органа (речь, конечно, идет о системных, а не адаптационных, приспособительных изменениях биологического организма, то есть не о превращении конечностей в ласты или пальце в копыта, а о появлении, скажем, иммунной системы, теплокровности и т.д.). Так и появление, скажем, электродвигателя никак нельзя представить как результат переделки двигателя внутреннего сгорания. Ну и понятно, что любые творческие (научные и художественные) новации человека появляются «из ничего» и сразу в готовом виде.

17. Закономерность последовательности новаций

Безусловно, мы можем выделить вполне явную закономерность в цепочках новаций – в череде научных открытия и технических изобретений, в преемственности художественных произведений и смене стилей. Теория относительности не могла быть сформулирована до появления электромагнитной теории Максвелла, а та до закона Кулона, компьютер до телевизора, произведения художественного авангарда до полотен импрессионистов. Но из факта видимой закономерности этой последовательности мы не можем сделать вывод о причинной обусловленности новационных шагов, то есть описать появление нового (события, объекта) как прямое следствие (модернизацию, развитие) уже существующих. И речь идет не об о парадигмах, и стилях, а о конкретных новационных продуктах – уравнениях, теориях, картинах, которые и возникаю вроде внешне логично, как продолжение уже существующего ряда, но каждый раз как нечто новое самостоятельное, не переделенное из старого. Если бы это было не так, то и не было бы гениальных творений – любой мог бы логично продолжить существующее, а получается так, что вроде многие предчувствовали, интуитивно предвидели, а реализовал «назревший» переход лишь одни гений.

18. Несостоятельность детерминистского подхода для описания новаций - творение

Вследствие этих особенностей эволюционно-новационных событий возникли существенные проблемы с их описанием в рамках традиционной детерминистской («состоятельной») системной парадигмы. Понятно, что при описании движения сложных объектов как смены состояний пространственной структуры (пространственной системы), когда каждое последующее состояние непосредственно определяется предыдущими, обосновать появление в новаций принципиально невозможно. Детерминистическая логика требует от нас указывать в качестве причины каждого феномена непосредственно предшествующие ему феномены. А в такой схеме появление новации выглядит именно как акт творения – события никак не детерминированного прошлым. Ну просто при выявлении новации у нас нет того объекта, который можно предложить на роль системы, которая изменив свое состояние предстала перед нами в виде продукта творчества. Не серьезно же описывать появление картины, как изменение состояния холста и красок, а стихотворение – как новое состояние, скажем, раннего стихотворения поэта. Конечно, понятно, что творческий акт непосредственно связан, причинно обусловлен некотором состоянием художника. И это понимание как раз и позволяет наиболее точно поставить проблему: как связаны изменение состояния сложного объекта одного уровня (человека) с появлением объектов на другом уровне (текста или формулы)?

19. Решение проблемы – как случайный сбой

Для традиционного детерминистического теоретического мышления, чтобы избежать казуса признания творения, нашлось только одно приемлемое решение – описать появление новаций как случайное, более того, как случайный сбой. Ведь действительно, если при традиционном описании каждое состояние биологического организма представляется как системно целостное (исчерпывается описанием его структуры), то в таковой системе не может быть и намека на возможность закономерного, предопределенного прошлым системы возникновения нового органа – он может появиться лишь случайно. Так и возникло представление о мутация (макромутациях) генома, как причины появления эволюционных новаций (повторю, обсуждаются не адаптационные изменения организма, то есть изменения возникшие в результате приспособления к конкретным условиям среды, а системные новации – изменения системного устройства организма*[Современные биологи, работающие в русле синтетической теории эволюции отрицают принципиальное различие адаптивных и системных новаций – последние предлагают понимать как предельное развитие первых. И с их позиции это решение вполне логично – таким образом удается избежать упомянутой проблемы творения: причины адаптивных модификаций организма всегда ясны, ну а далее вследствие случайных факторов они как-то там преобразуются в системные.]).

20. Предлагаемые телеологические решения проблемы – номогенез, эмерджентность

На проблему нестыковки традиционного системного описания и эволюционно-новационных событий в течение уже более столетия обращали внимание многие исследователи. Остроту проблеме придавало понимание того, что учитывая системную полноценность новации, вероятность случайного сбоя, в результате которого, она якобы появилась должна стремиться к нулю. Для решения проблемы предлагалось дополнить описание эволюционирующей системы различными телеологическими элементами, призванными придать новационному акту некоторую целесообразность, целенаправленность – появлялись так называемые концепции номогенеза. До теорий эти «решения» не дотягивали, поскольку целесообразность, в виде некой творческой силы, эмерджентности, вкладывалась в биологическую систему как дополнительный элемент, типа творческой (творящей) души.

Предлагаемый многими исследователями переход от структурного описания к процессуальному (типа, «все есть процесс») ничего не менял: описание оставалось в рамках традиционного «состоятельного» – в каждый фиксированный момент времени биологический организм все равно представлялся в виде пространственной структуры, на которую никак невозможно навесить биологические системные качества и тем более пресловутую эмержентность. Процессуальное мышление все равно оставалось в рамках линейно детерминистического и лишь намекало на то, что решение надо искать вне структурно-пространственного подхода.

21. Гипотеза – системность объекта не исчерпывается пространственной структурой

Для того, чтобы свести концы с концами у меня возникла идея допустить, что системность объекта не исчерпывается пространственным положением его частей, то есть, что системные качества сложного объекта (тем более биологического) не фиксируются в статичной структуре, что в том же биологическом организме существует некоторое большее системное содержание лишь частично проявляющее в его пространственной организации.

В таком случае можно предположить, что на некотором промежутке времени новация формируется в такой расширенной системе скрыто, что, по сути, означает только одно – ее пространственную (структурную) непроявленность. И лишь при достижении некоторой функциональной завершенности (избыточности) она спонтанно реализуется в виде новой пространственной структуры. Вот так и появилось представление о некоторой сущности сложного объекта, распределенной во времени, то есть зафиксированной не в пространственной, а во временно распределенной структуре. Мысль проста: если система для достижения полноты описания не может быть растянуться вширь (пространства), то она вполне может иметь объем во времени. Используя терминологию темпоральных систем новационный акт может быть описан, как спонтанная реализация, отображение распределенной во времени темпоральной структуры (темпоральной сложности) в пространственную.

22. Неполнота пространственных отображений темпоральных систем

В темпоральной концепции каждое единовременное состояние системы, как я уже отмечал, не обладает системной полнотой, и должно рассматриваться как частная реализация, ограниченная проекция темпоральной системы на пространственную плоскость. И сразу становится понятно, что любое текущее состояние, являясь лишь таковой проекцией темпоральной системы не может рассматриваться как причинно обусловленное только предыдущими состояниями, которые так же являются лишь отображениями общей темпоральной сложности на пространственную плоскость.

23. Не случайный собой, а закономерное состояние

Вот тут-то и появляется возможность описать новационный скачек не как случайный сбой в строгой причинно-следственной последовательности состояний пространственной структуры, а как закономерное событие в темпоральной системе. Мы уже знаем, что содержание темпоральной системы, ее структурная сложность может никак не проявлять себя в виде пространственной структуры – достаточно вспомнить мелодию. Поэтому несложно предположить, что таким структурно не явленным содержанием может обладать и такие темпоральные системы как биологический организм (вернее, популяция организмов). Если темпоральная составляющая сложного объекта изменяется, то, понятно, что до некоторого момента это изменение может не отражаться на ее пространственной составляющей – структура организма остается неизменной. Однако, при достижении некоторой избыточной темпоральной сложности должна произойти спонтанная реализация этой сложности в виде новационной структуры, скажем, в виде нового органа, изобретения, произведения искусства. Ведь именно так мы и описываем спонтанный акт человеческого творчества: автор ощущает накопление некоторого не проявленного содержания, которое потом спонтанно реализуется в виде новой структуры: формулы, текста, картины. Упомянутую «непроявленность» и в этом случае следует понимать буквально, как наличие темпоральной, распределенной во времени сложности, не зафиксированной в пространственных структурах. Мы не сомневаемся в том, что содержание нового открытия, нового произведения искусства уже существует еще до момента их реализации в виде конкретных продуктов творчества, просто не знаем в виде чего и где, не можем показать пальцем. А не можем по простой причине, по той же, что и не можем указать в какой точке пространства существует мелодия – темпоральное содержание до своей фиксации в виде пространственных объектов существует в распределенном во времени виде. По сути, новационный акт должен пониматься не как появление нечто «из ничего», а лишь как переход (отображение) темпоральной сложности в пространственную.

ПРИМЕРЫ ПРЕОБРАЗОВАНИЯ ТЕМПОРАЛЬНОЙ СЛОЖНОСТИ В ПРОСТРАНСТВЕННУЮ

Для наглядности попробую продемонстрировать как в терминологии темпоральных систем можно описать новационные акты формирования живой клетки и многоклеточного организма.

24. Пример: Формирование живой клетки

Согласно развиваемому подходу живую клетку как целостный объект, обладающий всеми присущими ему качествами, следует рассматривать как темпоральную систему: множество последовательных и параллельных химических процессов, зацикленных на периоде между отдельными делениями клетки и пространственно фиксированных в пределах клеточной мембраны.

В традиционной (не темпоральной) научной идеологии образование такого объекта представляется как акт случайной самосборки: счастливое стечение обстоятельств свело в одной луже несколько молекул, и они под воздействием землетрясения и ударов молний (испугавшись) удачно прижались друг к другу. Хотя выглядит это не только маловероятно, но и вызывает улыбку.

Темпоральная логика предлагает другую картину, суть которой достаточна проста: для реализации всей функциональной полноты клетки в едином пространственном объеме все задействованные процессы ранее должны были быть «отработаны» вне фиксированной пространственной структуры. То есть следует предположить, что до новационного акта появления пространственно-структурной клетки, должен был существовать сугубо темпоральный (без пространственной локализации) объект, включающий в себя всю последовательность реакций органического синтеза – по сути та же клетка, но «размазанная» по времени, не локализованная в пространстве. Эта размазанность означает, что отдельные биохимические реакции порождая, возобновляя друг друга, изначально не образовывали единый цикл с однозначно заданной точкой начала/конца воспроизведения. И, естественно, эти взаимообусловленные циклы свободно (не синхронно) протекали в некоторой среде вне замкнутого объема. Встретив такую среду мы заметили бы, что в ней проходят какие-то непрерывно возобновляющиеся органо-химические процессы, но не назвали бы их биологическими, не найдя там размножающихся организмов – пространственно фиксироваанных объектов, порождающих себе подобных. Далее вполне естественно предположить, что ускорение во времени, а следовательно и локализация в некоторой пространственной области, некоторой последовательности реакций вполне закономерно должно привести к абсолютному их зацикливанию – у некоторой совокупности процессов появилась единая точка начала, фиксированная во времени и пространстве, которые мы ассоциируем с событием деления клетки. То есть живая клетка это темпоральный объект во времени ограниченный событиями деления, а в пространстве – мембраной. Кстати, вирус с этой точки зрения следует рассматривать как живой объект с нефиксированными пространственными и временными границами – нечто среднее между чисто темпоральной, еще пространственно не фиксированной протобиологической (доклеточной) системой и пространственно-временно ограниченной темпоральной системой клетки. То есть темпорально – на всем периоде функционирования – вирус обладает системным свойством «жизнь», но как локализованная пространственная структура живим он не является.

25. Формирование многоклеточного организма

Практически в такой же логике описывается и новационное формирование многоклеточного организма. Известно, что одноклеточные обладали способность к специализации еще до появления многоклеточного организма. При некоторых экстремальных условиях, скажем, при недостатке пищи, начиналась дифференциация однородной популяции одноклеточных организмов: часть из них образовывали нечто наподобие тела, другие – хвостик, и уплывали вдаль… Естественно, что такая специализация у одноклеточных обратима – после устранения условий, вызвавших специализацию, клетки возвращались к обычному универсальному состоянию. При наличии нескольких возможных специализаций, они реализовались в течении жизненного цикла клетки последовательно, одна за другой – клетка могла принимать то одну функциональность, то другую. Перед нами типичная темпоральная система с более сложной темпоральной структурой, чем сложность исходной, не способной к специализации, клетки. Но эта повышенная темпоральная сложность пока реализуется лишь последовательно, распределенно во времени – каждое текущее специализированное или универсальное состояние лишь частично фиксирует темпоральную системную целостность. Дальнейшее развитие клетки в направлении наращивания числа специализированных состояний неизбежно приводит к избыточной темпоральной сложности, которая, согласно развиваемой концепции, закономерно должна трансформироваться в пространственную. В нашем случае это может означать лишь одно: замена последовательности специализированных состояний их параллельным существованием в виде новой пространственной структуры. Так и образовалась новая пространственная система – многоклеточный организм, пространственно-локализованная сложность которого тождественна предшествующей темпоральной. Только теперь эта функциональность не размазана по времени, а сосредоточена в единовременном пространственном срезе – все специализации в одном флаконе многоклеточного организма.

26. Последовательное разделение труда в параллельное

Аналогичное по внешней форме преобразование темпоральной (временно-распределеной) сложности в пространственную произошло и спустя несколько сот миллионов лет после образования многоклеточных – произошло разделение труда в социуме: операции, которые последовательно выполнял один ремесленник, стали параллельно выполнять множество рабочих и появился новый пространственно локализованный объект – предприятие. То есть новационный скачек в производстве выглядит никак иначе, как преобразование темпоральной сложности в пространственную.

27. Инволюция – обеднение исходного содержания

Кстати, в такой логике новационный акт формирования многоклеточности не выглядит как прогрессивное развитие одноклеточного организма – наоборот, налицо деградация отдельных клеток, ограничение их функциональности. Общая функциональность сохранилась лишь системно, а каждый элемент этой системы, каждая клетка были пожизненно переведены в состояние с урезанными свойствами. К тому же, в самом новационном акте формирования многоклеточного организма (как при образовании живой клетки) ничего принципиально нового и не появляется – все системное содержание было темпорально реализовано и раньше – последовательная специализация лишь сменилась параллельной. В сухом остатке, как всегда, лишь новая пространственная структура.

При этом существенно, что это действительно инволюция, то есть обеднение исходного содержания, лишь частичное представление его в пространственной структуре. Это не столь очевидно для биологических новаций, хотя понятно, что, скажем, при образовании многоклеточного организма (структуры из специализированных клеток) происходит обеднение содержания исходной универсальной клетки. Да и, понятно, что при формировании клетки локализуются в пространстве и времени лишь некоторая часть из общего числа органо-химических циклов. Однако в сфере человеческого творчества инволюционная природа новаций очевидна всем: любая научная теория, любое произведение искусство лишь частично реализуют предшествующее содержание, изначально поселенное в головах их авторов.

28. Распределенность жизни и интеллекта

Формирование человеческого разума как некоего пространственно-временно локализованного феномена вполне вписывается в логику формализма распределенных во времени систем. Схема новационного перехода к социумному эволюционному уровню практически аналогична схеме перехода от протобиологического уровня к биологическому. Напомню, что скачок к живым системам был представлен как локализация в пределах клетки ранее временно-распределенных функциональных систем — совокупности процессов органического синтеза. Переход же к социумному этапу от биологического в терминах временной иерархии можно представить как локализацию временно-распределенных систем в пространственно-временных пределах функционирования одного биологического организма (одной головы и одной жизни).

Расширенно это суждение можно сформулировать так: при достижении некоторого уровня сложности пространственно-сосредоточенной системы нейронов, на ее основе, в ее пределах и на промежутке времени меньшем, чем период функционирования человеческого мозга, могут формироваться темпоральной системы по сложности соотносимой с распределенной с системой биоценоза. То есть человек в пределах своей жизни может реализовывать действия, которые в совокупности могут составлять целенаправленную деятельность.

29. Относительность темпоральных и пространственных систем

А теперь вернемся немного назад – к обсуждению специфики темпоральных систем. Развивая мысль о том, что биологический организм должен быть описан исключительно как темпоральная система (поскольку пространственную структуру организма – его моментальные пространственные срезы – нельзя наделить самостоятельной системностью), можно сделать предположение, что и любая система может быть таковой только и исключительно как темпоральная. Действительно, даже кристалл можно признать пространственной системой только абстрагируясь от темпоральности атомов. Если же рассматривать кристалл на уровне взаимодействий атомов и на временном промежутке сопоставимом с характерным временем этих взаимодействий, то и структура кристалла необходимо предстанет перед нами лишь как пространственное отображение исключительно темпоральной системы, составленной из последовательности элементарных событий электромагнитных взаимодействий. Следовательно, противопоставление темпоральных и пространственных систем условно, относительно. Пространственные системы, по сути, это темпоральные системы, темпоральностью которых можно пренебречь по отношению к более темпорально протяженными. Так скажем, и биологический организм человека можно принять за исключительно пространственно определенную систему при сопоставлении ее с темпоральностью системы интеллектуальной деятельности – от биологической процессуальности в данном конкретном случае можно абстрагироваться. И наоборот, при анализе структурности атомов система кристалла должна рассматриваться как сугубо темпоральная.

Получается, что мы пришли к интереснейшему и важнейшему выводу: на элементарном уровне, то есть на уровне элементарных событий все системы можно представить как темпоральные. Разделение на пространственные и темпоральные системы условно и фиксируется относительно уровня выделения системы, то есть выбранного уровня их иерархии: от элементарных событий до абсолютной системы Мир. Следовательно, мы указали еще одну сторону системного релятивизма – относительность темпорального и пространственного представлений.

ИЕРАРХИЯ ТЕМПОРАЛЬНЫХ СИСТЕМ

30. Матрешечная пространственная иерархия

Темпоральные системы как системы событий образуют вполне формально определенную иерархию. Слова «формально определенную» не случайны – они обращают внимание на то, что таковой определенности нет у пространственных систем-структур: когда мы указываем на пространственную матрешечную иерархичность (молекула состоят из атомов, клетка – из молекул, организм – из клеток), то различия между уровнями фиксируются сугубо содержательно, а не формально. На каждом уровне система описывается как структура объектов предыдущего уровня, без привнесения какой-либо специфичности. Мы, конечно, понимаем, что структура из клеток существенно отличается от структуры из атомов, но системно-пространственное описание не дает нам никакой возможности зафиксировать, описать это различие – мы так же рисуем элементы-кружочки и палочками обозначаем их структурные связи.

31. Элементарное событие

Что же предлагает нам темпоральный подход. Прежде всего, и что, наверное, самое главное, он однозначно указывает на наличие принципиально элементарного объекта – событие. Если пространственное описание теоретически подразумевает бесконечную делимость любого объекта, возможность его дробления на все более «элементарные элементы», то иерархия темпоралльных систем однозначно ограничена «снизу» – единичное событие не может быть помыслено как сложный объект, то есть как темпоральная система. Событие взятое само по себе обладает нулевой темпоральной протяженностью (сложностью).

32. Переход – системообразующий фактор - событие

В качестве элементарной темпоральной системой, обладающей единичной темпоральной сложностью, можно признать переход. Переход, по сути, это одно событие, но взятое как расщепленное, как совмещение двух событий: конца существования одной статичной структуры и начала другой.

33. Процесс – системообразующий фактор - направление

Следующий уровень в темпоральной иерархии – это системы из переходов, которые, естественно, ассоциировать с процессами. Если переход мог быть представлен как темпоральная система лишь номинально (как два разнесенных во времени состояния пространственной структуры, лишь как указание на изменение этой структуры во времени), то процесс представляется уже как сугубо темпоральная система, то есть система не имеющая системной определенности в моментальном срезе. Фиксация процесса (его направления) возможно только на некотором промежутке времени. Однако, поскольку элементы системы-процесса – переходы есть переходы между конкретными пространственными структурами, то в каждый момент времени процессу может быть сопоставлена определенное пространственное отображение.

34. Формальность определения иерархии

Вот так, даже по начальному представлению иерархии темпоральных систем (события – переходы – процессы) видно, что эта иерархия определена вполне формально, то есть не привязана к специфике элементов систем, то есть к содержанию событий. Переходы могут быть как между химическими, так и биологическими, социальными структурами, и является элементами соответственно химических, биологических, социальных процессов. Следующие два уровня иерархии темпоральных систем выстраиваются вполне тривиально: совокупность процессов образуют действия, а сами действия являются элементами деятельностей.

35. Действие – Функциональные системы (нейрофизиология)

Действие – это совокупность последовательных и параллельных процессов, объединенных в единое целое (темпоральную систему) одним событием – результатом. Результат не является неким выделенным событием ни в одном из процессов, составляющих действие. Он может рассматриваться лишь как событие «пересечения», «фокусировки» в некоторой точке множества процессов. Наиболее очевидным примером системы-действия является элементарные действия биологических организмов, человека: почесал за ухом, поймал мышь, ударил по воротам. В нейрофизиологии таковые действия описываются как функциональные системы, формализм которых разработал во второй половине прошлого века академик Анохин. Введение представления о результате, как системообразующем факторе действия изначально было противопоставлено линейному детерминизму павловкого рефлекторного описания поведения живых организмов. Формирование функциональной системы (действия, в обобщенной темпоральной терминологии) в теории Анохина представлялось возможным только при выделении в будущем некоего целевого события – результата. По сути, получалось, что вся система детерминировалась не начальными условиями, а конечным событием. (Проблеме соотношения детерминизма и темпоральности будет посвящен следующий фрагмент текста).

Действие, являясь системой процессов, конечно имеет в каждый момент времени некоторое пространственное отображение, к примеру, специфичную позу организма, хотя в отличие от пространственной структуры процесса, оно случайно. То есть по моментальному снимку живого организма мы далеко не всегда можем однозначно определить выполняемое им действие. По сути, случайность пространственного представления действия означает, что достижение системного результата возможно путем различного сочетания процессов – почесаться можно и передней, и задней лапой, ударить по мячу и левой, и правой ногой. Фиксированным у действия является только событие-результат. При изменении каких-либо условий, исключающих возможность достижения результата или появлении необходимости достижения более приоритетного результата (раздался свисток судьи, в поле зрения появилась самка) система-действие моментально разрушается – пропадает за не имением системообразующего фактора.

36. Деятельность – цель

Множество действий могут составить следующую по уровню в темпоральной иерархии систему – деятельность. Это возможно при наличие системообразующего фактора деятельности – цели, согласующей разрозненные действия. Поскольку, система-деятельность может быть адекватно описана как процесс результатов действий, то она принципиально не имеет пространственного отображения – в единомоментном срезе она никак не может быть зафиксирована. Ну если только косвенно, по какому-либо уникальному действию, свойственному конкретной деятельности, да и то нет гарантии, что это именно элемент целенаправленной деятельности, а не игра или имитация. Цель – это безусловно не единичное событие в будущем, хотя она формально и может ассоциироваться с результатом последнего действия в деятельности. Цель в отличие от результата – это еще не объективированный, не закрепленный в виде конкретного события или структуры смыл.

37. Творящая система – новационное события

Множество деятельностей, а точнее совокупность деятельных процессов образованных из результатов действий можно представить как темпоральную систему высшего уровня – творящую систему.

ПРИЧИННОСТЬ И ТЕМПОРАЛЬНОСТЬ

38. Что такое причина и следствие

Как я уже отмечал, введение понятия темпоральных систем дает нам возможность принципиально поменять наши представления о причинности. В плоской детерминированной логике классического мировоззрения причина и следствие – это два строго последовательных во времени события с указанием на то, что без наличия первого (причины) невозможно свершение второго (следствия). Все предельно просто и понятно в полном соответствии со здравым смыслом, взращенном на эмпирической очевидности: биллиардный шар ударился в другой шар и тот залетел в лузу, взошло солнце – раскрылся цветок, проглотил кусок – выделился желудочный сок и т.д.

Однако, если более пристально посмотреть на проблему причинности, то легко заметить, что даже в самых простейших случаях указание на наличие причинно-следственной связи (в смысле линейного детерминизма) ничуть не означает, что перед нами действительно причинно-следственные отношения. Причина в полном смысле этого слова – это не столько событие, необходимо предшествующее следствию и без которого следствия не было бы, а сколько событие, являющееся достаточным основанием следствия, обуславливающим его содержание. Здесь самое главное почувствовать разницу между, с одной стороны, фактом обязательного предшествования одного события другому – скажем, шар не попадет в лузу, пока другой шар не ударит по нему – и, с другой стороны, выделением среди предшествующих события такого события (действительной причины), на которое можно указать, как на достаточное основание для реализации некоторого события (следствия). В нашем примере – можно ли из множества событий: человек решил заработать деньги игрой в биллиард, текущая расстановка шаров на столе, удар кием и др. выделить единичную причину события «шар упал в лузу»?

39. Причинность – принадлежность одной темпоральной системе

То есть ставится вопрос: следует ли однозначно говорить о причинно-следственных связях, когда два события являются лишь последовательными элементами в некотором процессе, в котором ни одно последующее событие не может произойти без свершения предшествующих, скажем, без загорания лампочки не начнется процесс выделение слюны у собаки павлова? Является ли какое-либо событие в таком едином процессе причиной последующих событий? Ни одно из событий процесса пищеварения не является причиной последующих событий, то есть банально – ни один элемент системы пищеварения не определяет специфику последующих и тем боле сущность самой системы. На мой взгляд, более достоверен обратный тезис: системная сущность каждого элемента (его место в системе) есть следствие его включенности в систему, то есть следствие наличия самой системы.

По сути, получается, что при выделении причинно-следственных цепочек событий речь идет лишь о принадлежность этих событий одному процессу или действию – одному темпоральному объекту. Воспринимаемая нами причинно-следственная связь последовательных событий, по сути, есть лишь внешняя фиксация распределенной во времени структуры этой системы, элементы которой (события) по отдельности никак не определяют друг друга. При рассмотрении пространственных систем нам вроде все понятно – человек на футбольном поле является форвардом не потому, что кто-то другой является голкипером, а потому, что он входит в систему «футбольная команда» как необходимый элемент, и его сущность – роль и положение на поле – определяется его включенностью в систему «команда». Можно сказать, что причиной того, что он форвард (точнее, выполняет роль форварда) является система «футбольная команда», а не какие-либо другие члены команды.

40. Встроенность события в темпоральную систему

Так и в любом процессе, который безусловно следует рассматривать как распределенную во времени систему, причиной того, что каждый элемент-событие занимает свое конкретное место в последовательности является сама темпоральная система как целое. К примеру, если слюна у собаки Павлова начинает выделять при загорании лампочки еще до появления куска мяса, то это не значит, что свет является причиной пищеварения. Правильнее говорить, что событие загорания лампочки было встроено в качестве обязательного элемента в сформированную темпоральную систему условного рефлекса (включающую в себя события загорания лампочки и процесса пищеварения). Ведь если бы такая система не была создана длительными усилиями по выработке устойчивой реакции, то зажигание лампочки не оказало бы никакого влияния на физиологию собаки. В качестве причины любого события в темпоральной системы рефлекса нельзя рассматривать какое либо одно или несколько предшествующих ему событий, а лишь систему как целое. То есть сама возможность и специфика событий, включенных в темпоральную систему, определяется только и исключительно системой как целой, а не каким-либо ее элементом. И понятно, что причина формирования самой системы (опыта с собакой), а следовательно, и причина каждого события в этой системе (загорание лампочки, выделение слюны и т.д.) лежат вне ее, вне процесса пищеварения.

41. Кошмар дурной бесконечности причин, первопричина

Следовательно, если мы наблюдаем некоторую повторяющуюся последовательность событий – после одного события всегда наступает другое конкретное событие – то это означает лишь, что мы наблюдаем темпоральную систему (процесс) с вполне фиксированной темпоральной структурой – последовательностью элементов (событий переходов). А если говорить о причинно-следственных связях, то в качестве следствия здесь следует указать именно саму повторяющуюся последовательность событий (структуру), а в качестве причины – темпоральную систему как целостный объект. То есть причинно-следственные связи всегда темпорально-иерархичны, а не хронологичны. Причиной событий глотания, выделения желудочного сока и других является «система пищеварения», а причиной наличия самой системы пищеварения – темпоральная система «биологический организм» и т.д. по темпоральной иерархии до абсолютной системы «Мир», а не по хронологической последовательности к гипотетическому моменту времени t=0.

Такая трактовка детерминизма – как хрональное (временно последовательное) отображение структуры темпоральной системы – ничуть не принижает его значение, как одного из познавательных концептов. Темпоральный подход лишь обозначает границу линейной причинно-следственной логики: ее безусловный приоритет, ее достоверность заканчивается на описании элементарных процессов, элементы которых образуют однозначную хронологическую последовательность. Следовательно, пока мы говорим о последовательности соударений шаров или ходе химической реакции нам нет необходимости усложнять себе жизнь рассуждениями о темпоральной иерархии. Единственная сложность, с которой мы сталкиваемся, возникает при продлении элементарных процессов в прошлое – это осознание кошмара дурной бесконечности причинно-следственной цепочки, невозможность найти первопричину. Но с этим можно легко смириться, поскольку в быту, да и в науке нас обычно прагматично интересуют небольшие отрезки процессов, описание которых вполне можно делать на языке классического детерминизма.

42. Причинность в системах-действиях (влияние случайных событий)

С переходом же к анализу темпоральных систем-действий пропадает возможность выделения одной хронологической последовательности событий-элементов. По определению действие состоит из множества процессов, среди которых невозможно выделить единую последовательность событий приводящих к событию «результат». К примеру, в сложной многоходовой футбольной атаке, закончившейся взятием ворот, трудно выделить единую детерминированную последовательность событий, приведшую к голу. Хотя казалось бы чего проще: надо лишь отследить передачу мяча от игрока к игроку, вот тебе и причинно-следственная цепочка. Все было бы просто, как на биллиардном столе, если бы все игроки активно и целенаправленно не передвигались по полю – вполне возможно, что существеннейшую роль в забитом мяче сыграл футболист даже не коснувшийся мяча, а умело уведший за собой защитников. Но и это не факт. Тут, как и во множестве сложных игровых и житейских ситуациях, каждый участник и наблюдатель склонен выделять свою причинно-следственную цепочку, приводящую к полученному результату, которая ему кажется наиболее естественной, логичной. И чаще всего, а вернее, всегда, среди всех логичных и вполне причинно обусловленных описаний ситуации невозможно выделить единственно верное. И происходит это по простой причине, что такового нет – просто рассматриваемая система-действие состоит из множества более или менее явных элементов-процессов, ни одни из которых не определяет ее специфику. Можно лишь сказать, что событие-результат (гол) состоялось поскольку все процессы (движения всех игроков) были детерминированы этим событием. Любой же из вариантов причинно-следственного описания ситуации (функциональной системы) есть лишь одна из возможных ее хрональных проекций – цепочка произвольно выбранных событий. Видимость явной причинно-следственно обусловленности событий в выделенной цепочке связана лишь с их однозначной последовательностью во времени и ощущением, что если бы хоть одно из указанных событий не произошло, то и не было бы результата. А результата могло не быть, если кто-то в нужный момент с трибун не крикнул «бей», или крикнул чуть раньше. Понятно же, что сформировавшаяся система-действие «голевая атака», является таковой – завершившейся голом – только вследствие включения в себя всех элементарных событий на футбольном стадионе (а возможно и не только на нем – ведь есть еще личная жизнь футболистов, тренировка и т.д.) – то есть является в буквальном смысле сложной распределенной во времени иерархической системой.

Невозможность выделения в системе-действие некой однозначной причинно-следственной цепочки ясно не только при попытке детерминировано описать уже закончившееся результатом действие, но и при анализе формирования системы. В отличие от процесса, в котором набор и последовательность элементов-событий обычно строго определены, действие принципиально не имеет фиксированной структуры. Сама нацеленность на результат подразумевает возможность и необходимость достижения его всем возможными способами, то есть за счет включения в систему различных элементов-процессов и гибкой подгонки их друг под друга. И речь идет не только о вариативности действия под влиянием изменившихся внешних обстоятельств (травмирован ведущий игрок команды, во время матча пошел дождь), но и о перманентной непредсказуемой изменчивости и взаимозаменяемости процессов в системе в ходе ее движения к результату. По сути, речь идет об одном: о невозможности описать действие, направленное на достижения результата – как линейную последовательность причинно-следственных событий.

43. Результат как причина действия

Следует особо обратить внимание на то, что говоря о темпоральной причинности событий процесса, в качестве причины мы не могли указать какое-либо конкретное событие – лишь систему-процесс в целом. В функциональной же системе обязательно есть выделенное событие – результат, которое определяет специфику всей системы, а следовательно и всех ее элементов. Действительно, такой системы-действия как «голевая атака» и не было бы, если не было бы события «гол». И тут важно не то, что атака названа «голевой» потому, что мяч влетел в ворота, а то, что еще до этого завершающего момента все процессы в системе (все действия игроков) были нацелены на это событие, специфика каждого элементарного события определялась (детерминировалась) еще не совершенным результатом. Следовательно, мы, в некоторой степени, можем говорить, что в действии можно выделить единичное событие, являющееся причиной всех, входящих в нее событий, и это событие не предшествует всем событиям системы, а является хронологически последним. То есть налицо явное нарушение традиционной детерминистической логики – причина предшествует следствию. Обычно такое утверждение вызывает протест, но формально-логически с ним можно смириться, если обратить внимание на то, что события, составляющие процессы, входящие в функциональную систему и событие-результат являются разноуровневыми – их принципиально невозможно встроить в один причинно-следственный (в традиционном детерминистическом понимании) ряд, они относятся к различным темпорально-иерархическим уровням (событие результат не является обязательным событием ни оного из процессов, составляющих действие). Хотя, конечно, в видении противоречия предшествия следствия причине «виноват» сам детерминизм, пытающийся свести все отношения между событиями к причинно-следственным. Ведь выделение результата в качестве причины всех событий действия связано с неуемным желанием найти событие (именно единичное событие), которое бы определило все другие, и без которого они не могли бы состояться – этакую полную причину. И на некорректно поставленный вопрос (вследствие представления всех событий одноуровневыми) получается некорректный ответ – таковой причиной может быть лишь событие завершающее (но и побуждающее) действие – его результат.

44. Проблема: зависимость будущего от случайных событий в прошлом

Понимание невозможности сведения систем-действий к однозначной цепочке причинно-следственного событий снимает еще одну проблему детерминистического мышления – фаталистическую зависимость будущего от случайных событий в прошлом. Действительно, в рамках строгих причинно-следственных представлений выпадение одного мелкого события из детерминированной последовательности может (и по логике должно) привести к глобальным изменениям в будущем. Однако, если принять, что наш Мир не так банально плосок, что его структура не исчерпывается линейным потоком событий, а реализуется как сложное пересечение темпоральных систем различных уровней, то картина не видится столь удручающей. Мы уже рассматривали, что содержание систем-действий не только не зависит от случайных изменений ее элементов, а необходимо подразумевает их вариативность, как основу достижения результата. Можно сказать так, что настоящий «детерминизм», трактуемый как закономерность движения Мира, может быть понят именно при отрицании линейной причинно-следственной логики, которая уже буксует на уровне чуть выше описания столкновения биллиардных шаров. Или можно сказать так, причинно-следственное описание, сводящее к хрональному описанию последовательности событий, возможно только в пределах фиксированного уровня: на уровне переходов в процессе, на уровне цепочки результатов действий, последовательности целей деятельностей. То есть можно показать, что некий переход в процессе есть причина другого перехода, а достижение результата действия необходимо вызвало ожидание другого результата, реализация деятельности породило новую цель, но принципиально невозможно установить причинно-следственные связи между переходами и результатами действия, результатами и целями, то есть свести Мир к линейному одноуровневому детерминизму.

Следовательно, при описании темпоральных систем начиная с действия и выше принципиально некорректно использовать причинно-следственную логику, пытающуюся вогнать отношения элементов-событий в прокрустово ложе линейной хронологической детерминированности. Безусловно, явления нашей действительности не могут представляться в сознании никак иначе, как хронологическая последовательность событий, но из факта очевидности этой последовательности никак не следует вывод о причинной обусловленности событий в ней. Логичнее заключить, что просто так плоско, одноуровнево устроено наше сознание, что мы непосредственно не воспринимаем, не видим вертикальные связи между темпоральными уровнями.

…Самое интересно, что констатация влияния результата (цели) на текущие действия не нарушает никакие физические и прочие законы – только стереотипы мышления (интересно, что бы вы сказали познакомившись со спутанными квантовыми состояниями/объектами ?

Выводы

1. Все объекты можно и следует описать как темпоральные – как системы распределенных во времени событий.

2. Есть системы сугубо темпоральные, есть с пространственным отображением, причем выделение пространственных систем относительно - зависит уровня рассмотрения.

3. Эволюционные события формирования новационных пространственных структур следует трактовать как отображение темпоральной сложности в пространственную.

4. Формирование новационных структур является инволюционным актом, «прогрессивность» эволюции прослеживается лишь ретроспективно.

5. Такие эволюционные феномены как жизнь, сознание, интеллект нельзя представить как появившиеся спонтанно – они существовали и до своей локализации в виде ограниченных пространственных структур – то есть в темпоральном, «размазанном» по времени виде, как реализованные на протяженном потоке событий.

6. Темпоральные системы образуют вполне формальную иерархию: событие, переход, процесс, действие, деятельность, творение.

7. Выявляемый нашим сознанием линейный детерминизм событий следует трактовать как вычленение нами хрональной последовательности в пространственном отображении темпоральных систем – темпоральную закономерность мы выдаем за причинность.

Честно говоря, очень заинтересовала.
Но мне просто интересно, Вы сам, верующий человек?
Недавно, в институте (я учусь на факультете «Социальная работа»), нам нужно было письменно ответить на вопрос:

«Справедлива ли альтернатива, согласно которой, либо человек есть животное, поскольку происходит от животного, либо человек с самого начала отличается от животного, а потому у него нет ничего общего с животным».

Именно благодаря этому вопросу я прочла Ваши статьи и честно, мне очень интересно. Более того, мне кажется, что это верный подход.
Вообще, наш преподаватель (Макаров М.И.), удивительно интересные вопросы задает, в хорошем смысле.

Но, я, отвечая на вопрос (если кратко), написала следующее:

4.ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Рассмотрев каждый из вопросов предложенной альтернативы в отдельности, можно прийти к выводу, что ни одну из них нельзя признать истинной и единственно верной.

Утверждение, что «Человек есть животное, поскольку происходит от животного» не может быть признано справедливым, так как у человека есть существенные отличия от животного.

Напротив, утверждение, что «Человек с самого начала отличается от животного, а потому у него нет ничего общего с животным», также не может быть справедливым, так как у человека и животного есть общие признаки.

Подводя итог сказанному, я прихожу к выводу, что предложенную альтернативу нельзя считать справедливой.

Жизнь создана Творцом. Для меня лично, это единственно правильная и истинная теория. Однако, даже в настоящее время многие пытаются отвергнуть ее. Почему? Я думаю, что главной причиной является то, что признав существование Бога-Творца, надо будет признать и Его Законы , а следовательно - свою ответственность перед Ним.

Для такого шага необходимо умерить свою гордыню, что не многим людям является возможным. А теория эволюции позволяет, например, атеистам отрицать Бога как Первопричину всего в мире существующего.

Как Вы относитесь к таким утверждениям?

С огромным уважением, Елена.

Постмодерн - это не болезнь философии. Мол, есть некое здоровое философское тело, а тут на нем прыщик. Постмодерн - это сама современная философия. Ну какая есть… Постмодерн - закономерный итог ее многовекового развития. Если хочешь посмотреть на эту историю во всей красе - надень очки постмодерна. Но потом не забудь снять.

Единственный способ уничтожить постмодерн - это не бороться с ним (это совершенно бессмысленно - у него нет позитивной программы, разрушать нечего), а переболеть и преодолеть. Собрать нечто новое из всего им нашинкованного, изрубленного в клочья, истертого в пыль. Но именно новое. Пока будет появляться старое - все пойдет под тот же нож, заточенный на то, чтобы покрошить любое соединение привычных категорий.

Повторю свою изначальную мысль - не существует сейчас того тела философии, о болезни которого можно было бы говорить. Я имею в виду актуальную современную философию, а не библиотечную, не историю. Ни Платон, ни Спиноза, ни Кант, ни Гегель не могут болеть. Их не надо лечить. Их надо читать.

Я отвечаю вам не для того, чтобы оправдать, обелить постмодернизм, а чтобы точно сформулировать проблему, задачу, правильно выстроить стратегию отношения к нему, а следовательно, оценить возможное будущее философии. Ведь по сути ваш призыв сводится лишь к лозунгу “назад в прошлое”, отсечем злокачественные новообразования и забальзамируем философское тело на том историческом уровне, который вам лично покажется приемлемым.

Все ваши примеры борьбы с болезнями философии в прошлом (Платона с софистами и пр.) указывают именно на то, что вы неадекватно оцениваете ситуацию. Все прежние “болезни” действительно были болезнями - отклонениями от существующей актуальной нормы, изъянами на, по сути, здоровом теле. Их отсечение действительно облегчало движение философии, давало ей толчок к развитию. Но сейчас-то ситуация совершенно другая: сейчас нет здорового тела философии, и постмодерн не паразит на нем. Постмодерн - это само тело современной философии. Ну да, рыхлое, дряблое, расползающееся. Но другого нет. Повторю: есть библиотечная философия – но это история, это литература, это не наша философия. Конечно, никому нельзя запретить жить в прошлом, но сама эта философия не живет в настоящем.

Так вот, корректнее было бы ставить вопрос об общем болезненном, предкоматозном состоянии философии, чем о какой-то отдельной болезни, которую только стоит вылечить - и философия вернется к прежней молодости. Однако вы сами вряд ли обрадовались бы, если бы дряхлый папик постмодерна (читай «современная философия») вследствие хирургического вмешательства, вживления имплантатов, убирания складок вдруг вновь приподнялся, ухмылкой намекая на долгие годы здравствования.

Можно сказать и так: ваш лозунг “убей постмодернизм” самый что ни на есть постмодернистский. Они убивали автора, субъекта, Бога… но пока, в отличие от вас, не додумались до абсолютного теракта - убийства самой современной философии. Конечно, понятно желание устранить дряхлого и немощного крестного отца, но оно целесообразно лишь тогда, когда уже рядом вырос молодой и сильный. Вы же предлагаете загнать в гроб последнего представителя клана и всем спуститься в склеп.

Преодолеть постмодернизм можно только через понимание его. А вы даже не стремитесь к этому. В вашем тексте есть фраза, по сути, породившая постмодерн как таковой: “я знаю, что есть культура, есть мышление, благо и истина”. Постмодернизм - это протест против таких вот “я знаю”, против установления стандартов на культуру, мышление, истину. И основная задача, функция, цель постмодернизма камня на камне не оставить от всех этих стандартов. А вы опять хотите предложить нам свои археологические памятники. Вы закрываете глаза на то, что постмодернизм это не извращение классических традиций философствования, не стремление их уничтожить, не ответ на них, а вопрос к ним, вопрос к вам: имеете ли вы право на абсолютизацию знания (тем более не вами добытого – унаследованного)? А вы, не принимая этот вызов, просто хотите уйти от ответа, хотите ликвидировать то, что посмело задать вам вопрос, усомниться в вашем праве задавать вопросы лишь себе самому.

Вы знаете, “что такое хорошо и что такое плохо”. А вы уверены, что ваше «хорошо» и «плохо» абсолютны? Скажем, вам повезло, вы нашли себе адекватную нишу в прошлом, а что делать современным молодым людям, уже не воспитанным в парадигме стандартов? Остаться без собственной философии? Спуститься к вам в склеп?

Так вот, новое это всегда новое. Новое не может быть ни плохим, ни хорошим. Новое это то, что приходит на смену старому - и уже хотя бы этим оно хорошо. И вы верно уловили черты этого нового: “У каждого ведь будет свой космос, сиречь виртуальный мир”. Но испугались этого – оно и не мудрено: испугались свободного многообразия, в котором вам так легко затеряться.

А если говорить о “виртуальном мире” – так ведь это прекрасно, когда мир не только создается под себя и для себя, но и легко меняется, подстраивается, настраивается на другие космосы. Ведь именно это подразумевается под виртуальностью: текучесть, мимолетность, свободность, отсутствие жестких внешне заданных структур. А ваш фундамент уже никуда не денется - он есть, от него не уйти, его не надо защищать. Вся новая виртуальность, любая новая философия может быть построена только на нем. Но она сама уже не может быть фундаментом, не может быть фундаментальной.

А постмодернизм подготовил почву для этого нового. Сам он, конечно, повернут лицом к вам, в прошлое. Он неспособен создать новое, поскольку его предметом является старое. Его задача - вгрызаясь зубами, царапая ногтями, пиная ногами, разрыхлить верхний слой фундамента, нарастить почву для новой философии и напоследок удобрить ее собой.

Возможно выделить два противоположных метода анализа будущего цивилизации, два совершенно разных подхода к рассмотрению путей ее развития. Первый, который многими признается и единственным, можно назвать футурологическим, утопическим, моралистическим и т.д. Тексты, основанные на этом подходе, построены по стандартной схеме. Сначала в них аргументировано ярко демонстрируется, как неправильно живет человечество, как оно запуталось в духовных, политических, экономических, экологических и прочих проблемах. Исходя из живописаний всех человеческих бед и грехов делается неизбежное заключение, что так жить нельзя, что цивилизация пошла не по тому пути развития, что путь этот является тупиковым, гибельным. После чего читателю и всему миру предлагается новый, уникальный план спасения человечества. Независимо от глубины авторского прозрения и проработанности плана по пунктам, последний всегда сводится к простому посылу: все будет хорошо, если мы будем вести себя хорошо – то есть любить друг друга, блюсти нравственность, экономить ресурсы и не загрязнять окружающую среду. Ну а заканчиваются подобные спасительные сочинения неизменной фразой: «если человечество внимет этим бесценным рекомендациям, то будет ему счастье, а в противном случае будет совсем плохо» (то есть как всегда). Такое заключение футуро-утопо-моралистических рассуждений является просто необходимым прикрытием, страховкой. Если в будущем что-то станет лучше – скажем, политики приступят к переговорам, государства озаботятся экологией, – автор с гордостью заявит: вот ведь, послушались. А если какие-то проблемы усугубятся, он с упреком скажет: вот ведь не послушались, а я предупреждал.

Конечно, сам по себе всесторонний анализ проблем современного общества безусловно ценен, как не лишне еще одно напоминание о наличии общечеловеческих ценностей, их примате над обыденно-прагматическими потребностями. Но наверное, и без особых пояснений понятно, что соревнования в том, кто нарисует более «правильную», более «справедливую» картинку будущего, не имеют никакого отношения к научным исследованиям. В лучшем случае подобные фантазии найдут себе приют в программах политических партий.

Очевидно, что второй подход к анализу развития человечества, противопоставляемый первому, должен являться научным, рациональным. Кардинальное отличие научного метода от описанного утопо-моралистического заметно при рассмотрении начальных посылок к рассуждениям. Если логика первого подхода выражается связкой «все не так – а надо вот так», то научный анализ всегда начинается с вопроса «почему именно так?», с естественным продолжением: «а к чему это необходимо приведет?». Различие двух методов прогнозирования можно упрощенно продемонстрировать на примере, скажем, анализа полета снаряда. Утопо-моралист, следуя своей логике, должен заключить, что снаряд летит по неправильной траектории, и вообще снаряды это очень плохо, и если все мы вовремя опомнимся и глубоко осознаем это, то снаряд тут же мгновенно прервет свой полет и упадет на землю не разорвавшись. Ученый же, замерив скорость и другие параметры снаряда и его текущей траектории, точно укажет точку, в которую снаряд попадет через такое-то время (независимо от того, кто бы что ни думал о возможных прискорбных последствиях взрыва). Или, к примеру, можно представить, что написал бы утопо-моралист, доведись ему прогнозировать будущее биосферы. Из-под его пера вышло бы заключение о кошмарной тупиковости биологической эволюции, сопровождаемое рекомендациями по устойчивому развитию динозавров и списком заповедей мирного сосуществования зайцев и волков.

Безусловно, движение цивилизации нельзя описать простым уравнением по типу законов кинематики. Пример со снарядом призван лишь акцентировать внимание на принципиальном отличии рациональной постановки проблемы от моралистической: в науке невозможно предсказать движение какой-либо системы без принятия закономерности, объективности ее текущего состояния. Или можно сказать так: при констатации неистинности, случайности текущего состояния исследуемого объекта любые прогнозы дальнейшего его движения становятся принципиально бессмысленными – они могут восприниматься исключительно как случайные, необязательные.

К сожалению, научный метод, основанный на экстраполяции текущей траектории движения системы в будущее (безусловно работающий на физическом уровне – на уровне «снарядов»), напрямую не применим к движению такой системы, как цивилизация. Конечно, проведя статистическую обработку измерений некоего параметра частного процесса (скажем, экономического) и выявив закономерность в изменении во времени этого параметра, можно предсказать его будущие значения. Но делать такие предсказания удается лишь для отдельных процессов и на незначительных временных отрезках. Для экстраполяции движения такой сложной системы, как социум в целом, мы до сих пор не обладаем знанием законов ее эволюции.

Однако некоторые современные исследования предлагают вариант хотя и не в полном смысле научного, но в достаточной степени рационального подхода к измерению объективных параметров эволюции цивилизации с возможностью однозначного предсказания ее развития на ближайшие десятилетия. Эти исследования связаны с так называемым феноменом «технологической сингулярности».

Джеральд Эдельман (Gerald М. Edelman)
Нобелевская премия по физиологии и медицине (1972)

Есть некое новое событие, и есть корреляция между ранее случавшимся и этим новым, никогда не случавшимся событием. В большинстве химических реакций и даже в развитии звезд не происходит такого наследования, такого отбора определенных черт, соответствующих непредсказуемым внешним условиям.
…
Воссоздание результата при определенных ограничивающих условиях — это один из механизмов памяти, и его принцип возник одновременно с возникновением жизни.